Знаменье - это знак.

Хакер зовёт "Я хак!"

Суд подвластен судьбе,

Себеос писал не себе.

К учителю пришел человек.

- Я переводчик, - сказал он. - Переводы дают мне кусок хлеба. Мы живем в мире, где каждый должен зарабатывать себе на жизнь. Поэтому я не стал отказываться, когда мне предложили переводить тексты вашей Традиции.

Он замолчал.

- Прекрасно, - подбодрил его мастер.

Вновь чужак у реки

Неукрадимого вор

Странники как челноки

Без них не соткать ковёр

- Я перевёл немало книг, - продолжил пришелец. - Я хорошо знаю язык и никогда не сомневался в своих способностях.

Он замолчал.

Мастер поднял голову:

- И что же?

- В последнее время

Пришелец запнулся.

Кто же добавит в плов

Естин пряную смесь?

Где же роняльщик слов?

Трата осталась здесь

Слова стали даваться ему с трудом, словно были драгоценностью, и с ними было трудно расстаться.

- В последнее время мне стало казаться, что мои переводы утратили точность. Стали неадекватны оригиналу.

Панорама мира нерезка.

Кто сгущает волны молока,

Милосердно истину скрывая,

Нам в глаза тумана напуская?

Он опять замолчал. Мастер терпеливо ждал.

- Поэтому я отважился побеспокоить вас. Вот одно из наиболее трудных для перевода мест

Я вам - духовный чек,

Вы мне - духовный совет.

Есть один человек.

Его здесь, кажется, нет.

Он протянул мастеру листок: несколько строк на арабском. Ниже - перевод.

Мастер пробежал глазами сначала арабский текст, затем перевод и опустил листок на колени.

- Вам важно моё мнение? - спросил он.

- Да, конечно.

- Что ж

Мастер вновь поднёс листок к глазам и медленно произнёс:

- Ваш перевод текстуально точно передаёт содержание оригинала.

В конце фразы он интонационно поставил точку, означавшую конец

разговора, и протянул листок пришельцу, возвращая его.

Переводчик опешил. Отвёл глаза. Неловко пошевелился. Открыл и закрыл рот.

Слов моих неуловима взвесь.

Нет ничего, и всё же что-то есть.

Наконец он произнёс:

- Но ведь я ошибаюсь?! Я чувствую, что здесь что-то не так! И это "что-то" - вот оно! - он опустил раскрытую ладонь на лист со своим переводом.

- Мне казалось что

Вне исканья обнов

Иду по руинам слов

Этот поток сознанья

Остановить готов

Он растерялся и умолк. Мастер едва заметным кивком подбодрил его.

- У меня странное ощущение, что дело не в словах. Или не совсем в

словах, - уточнил он и наклонил голову, натянуто улыбнувшись. Он как будто извинялся за свои слова.

Касанье длиннее рук,

Слово меньше чем звук.

Вселенная слова мала.

Трапеза больше стола.

- Если дело не в словах, тогда зачем вы принесли мне это? - спросил мастер, кивнув на перевод.

- Не знаю.

Что был в твоих владеньях я -

лишь слухи, знаю.

Что видел лик твой -

празднословье, знаю.

Что я тебя изведал -

всё пустое, знаю.

Тот аромат, что кровь зажёг

и душу в прах низвёл -

игра воображенья, знаю.

- Хотите знать, в чем дело? - с неожиданной суровостью спросил мастер.

Не дотошным умам,

Не рукам и глазам,

Не матерям и отцам,

Книги даны сердцам.

Переводчик в ответ кивнул, не поднимая глаз.

- Ваши переводы текстуально точны, но они мертвы, - негромко и спокойно произнёс мастер. - Вы передаёте букву, но не дух учения.

Мастер мягко положил руку на лист с переводами:

- Здесь у вас - лишь бумага и чернила. Вы понимаете, о чем я говорю? - и он испытующе взглянул на пришедшего.

Это Перо - одно.

Пишет для нас оно.

Текст духмяных лугов,

Руны пряных стогов.

Переводчик глубоко вздохнул.

- Но почему раньше меня это устраивало? Я ничего не замечал

- Ничего удивительного. Вы проводите десятки часов, вчитываясь в наши тексты, и постепенно начинаете ощущать то, что стоит за словами. Пусть это всего лишь далёкие отголоски, вторичные отзвуки, еле заметный след

Учитель помолчал.

- Эта малость - как треск отломленной ветром сухой ветки,

потерявшийся в шуме листвы. Словно вскрик сонной птицы в шелесте ночного дождя. Но и эта малость зовёт и тревожит вас.

- Что мне теперь делать?

- Это зависит от вас. Всё в ваших руках. Вы начали ощущать дух учения. Прекрасно. Но передать его вы не в силах. И наверное, понимаете, почему. Барака передаётся от учителя к ученику, а не от текста к читателю и не от оригинала к переводчику.

Не на кончике мысли

Тучи дождём повисли.

Значенья имён - не в знаках,

Смыслы текстов - не в смысле.

Переводчик растерянно взглянул на мастера. Мастер произнёс, словно

отвечая на безмолвно заданный вопрос:

- Друг мой, слово продвигает нас до известного предела. Назовём его берегом. Дальше слова кончаются. Начинается океан. И его вода состоит вовсе не из слов. Вам ли как переводчику Традиции этого не знать?

Он помолчал.

- Вселенная слова мала. За словом стоит неизреченное. "Язык" - всего лишь метафора. Истинное Слово вне слов. Но и это - всего лишь слова. Мастер поднялся, собравшись уходить. Всё, чему следовало прозвучать, было сказано.

- Кстати... - неожиданно добавил он, - кусок хлеба даёт нам Он. Мы живём в мире, где каждый - Его должник, и должны помнить об этом. Это наша единственная настоящая "работа".

Нами поёт восход.

Нами поёт закат.

Дни беднот и щедрот

Небом в небо глядят.